Занятие №42

 
 
1. Почему Давид повелел убить Амаликитянина, принесшего ему весть о смерти Саула?
 
В первую очередь хочется обратить внимание на то, кто принес Давиду весть о смерти Саула. Это был Амаликитянин. Этот народ, по своему отношению к народу Божьему и по стратегии нападения, олицетворяет царство тьмы,  поэтому на него легло проклятие от Господа к полному уничтожению. Как сказал Господь: «И сказал Господь Моисею: напиши сие для памяти в книгу и внуши Иисусу, что Я совершенно изглажу память Амаликитян из поднебесной. И устроил Моисей жертвенник и нарек ему имя: Иегова Нисси. Ибо, сказал он, рука на престоле Господа: брань у Господа против Амалика из рода в род» (Исх.17:14-16). Моисей сам вел войну против Амалика, и битва эта была в изнурительной молитве. Сама битва напоминает нам нашу духовную брань, когда мы противостоим молитвами и жезлом власти Иисуса Христа против нападающего Амалика. Моисей, взяв свой жезл, взошел на гору с Аароном и Ором, и все, что они делали, это – молились. Моисей простирал свой жезл, а Аарон и Ор поддерживали его руки. То есть, на холме стояли Закон, Слово Бога и Свет Его истины. Это – три образа, какие они на себе несли: Моисей – Закон; Аарон – уста Моисея, Слово и Ор – непорочный Свет истины, это то, что означает его имя.
Итак, сражение может быть только в наличии трех свидетельств. Закон же поддерживается Словом Бога и Его Светом истины. Моисей, сидящий на камне, – это закон, утвержденный на Христе, вот, победа над Амаликом. До заката солнца продолжалась битва с ним, то есть, пока будет существовать земля, битва будет продолжаться, но побеждать будут те, кто постоянны в молитвах. «Моисей сказал Иисусу: выбери нам мужей, и пойди, сразись с Амаликитянами; завтра я стану на вершине холма, и жезл Божий будет в руке моей. И сделал Иисус, как сказал ему Моисей, и [пошел] сразиться с Амаликитянами; а Моисей и Аарон и Ор взошли на вершину холма. И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда опускал руки свои, одолевал Амалик; но руки Моисеевы отяжелели, и тогда взяли камень и подложили под него, и он сел на нем, Аарон же и Ор поддерживали руки его, один с одной, а другой с другой [стороны]. И были руки его подняты до захождения солнца. И низложил Иисус Амалика и народ его острием меча» (Исх.17:9-13). Амалик не может и не должен сосуществовать с народом Божьим. С этим народом не могло быть мира со стороны Израильтян, и даже память о них Господь повелевает изгладить из поднебесной. «Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из Египта: как он встретил тебя на пути, и побил сзади тебя всех ослабевших, когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога; итак, когда Господь Бог твой успокоит тебя от всех врагов твоих со всех сторон, на земле, которую Господь Бог твой дает тебе в удел, чтоб овладеть ею, изгладь память Амалика из поднебесной; не забудь» (Втор.25:17-19). Даже Валаам пророчествовал о нем, как о падшем архангеле и его ангелах «И увидел он Амалика, и произнес притчу свою, и сказал: первый из народов Амалик, но конец его – гибель» (Чис.24:20).
Итак, мы видим, что к Давиду пришел Амаликитянин с вестью о том, что он помог Саулу умереть. Как должно поступить любое дитя Божье, получившее известие из уст сатаны о смерти брата, пусть даже гонящего и преследующего его по жизни, вдобавок, еще и сообщение о том, что убил его сатана? Можно ли принять это за добрую весть? И Давид не мог принять это за добрую весть и начать радоваться. Принесший такую весть, был человекоубийца, не почитающий Бога, поднявший руку на Его помазанника. Вдобавок ко всему, и к Давиду он подступил как искуситель. Почему как искуситель? Да потому, что, если бы Давид порадовался такой вести, то он в глазах Божьих стал бы соучастником убийства Саула; потому что тот, кто в сердце совершает, тот судится Богом, как сделавший данный грех. Но, мы видим из поступка Давида, что он был чист и праведен сердцем, потому и не принял за добрую весть убийство Божьего помазанника, несмотря на то, что много от него пострадал. «И я подошел к нему и убил его, ибо знал, что он не будет жив после своего падения; и взял я венец, бывший на голове его, и запястье, бывшее на руке его, и принес их к господину моему сюда. Тогда схватил Давид одежды свои и разодрал их, также и все люди, бывшие с ним, и рыдали и плакали, и постились до вечера о Сауле и о сыне его Ионафане, и о народе Господнем и о доме Израилевом, что пали они от меча. И сказал Давид отроку, рассказывавшему ему: откуда ты? И сказал он: я – сын пришельца Амаликитянина. Тогда Давид сказал ему: как не побоялся ты поднять руку, чтобы убить помазанника Господня? И призвал Давид одного из отроков и сказал ему: подойди, убей его. И [тот] убил его, и он умер. И сказал к нему Давид: кровь твоя на голове твоей, ибо твои уста свидетельствовали на тебя, когда ты говорил: я убил помазанника Господня» (2Цар.1:10-16).
Сам Бог не радуется смерти ни одного грешника, а уж тем более Своего упавшего помазанника. Его невозможно обрадовать тем, что гонящий Его убит. Господь Иисус даже отдал Свою жизнь для того, чтобы была возможность покаяться и спастись. Для Бога – не добрая весть, когда помогают умереть, так как же она может оказаться доброй, хоть для кого-нибудь из Его детей? И Давид был мужем по сердцу Богу в том, что имел те же чувствования, что во Христе.
 
 
2. Какое постановление дал Давид о тех, которые, при сражении, остаются при обозе, и по какой причине это справедливо?
 
«И кто послушает вас в этом деле? Какова часть ходившим на войну, такова часть должна быть и оставшимся при обозе: на всех должно разделить. Так было с этого времени и после; и поставил он это в закон и в правило для Израиля до сего дня» (1Цар.30:24-25).
Когда Давид с воинами и богатой добычей воротился в стан, то негодные люди стали возмущаться против того, чтобы поделиться добычей с теми, кто оставался при обозе. Сказано именно «злые и негодные» из людей: «Тогда злые и негодные из людей, ходивших с Давидом» (1Цар.30:22). В Новом завете мы видим схожее возмущение среди тех, которые посчитали себя более достойными получить награду за свой труд. «Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему [то же], что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр?» (Мф.20:10-15). Давид установил правило на основании любви к ближнему, о котором в дальнейшем проповедовал Иисус, уча любви к ближнему. Бог каждому уделяет по силам, и те, которые идут в сражение, всегда побеждают, благодаря тому, кто их поддерживает в тылу. Те, которые остаются при обозах, несут тягости войны не меньше, чем те, кто на линии фронта.
Бог учит молиться за служителей, потому что на них падает большая нагрузка атак темных сил. И если не поддержка молящихся, то не устоять и тем, кто на передовой. Рик Джойнер, описывая духовную войну, указал на важность тех, кто неспособен подниматься на вершину горы, но при этом сражается у ее подножья. Тем самым,  он обеспечивает успех подъема, так как часть атаки принимает на себя. Те, кто идет в бой не за наградой, не за славой себе, а во имя спасения народа Божьего и ради имени Его, рад будет поделиться добытой наградой с теми, кто при обозе поддерживал его молитвами. Только злое и негодное сердце, завистливое, как назвал таких Иисус, будет роптать и желать присвоить всю победу себе. Все сражение в Ветхом Завете несет прообраз нашего сражения с поднебесными духами злобы. Поэтому так интересно видеть, как, не думая о том, Давид совершает праведные поступки, и является примером Божьей любви для того времени. Он уделяет от всей добычи не только тем, которые непосредственно оставались при их обозах, но и несет дары своим друзьям. То есть, добытая духовная победа коснется многих, кто в одной цепочке с народом Божьим. «И пришел Давид в Секелаг и послал из добычи к старейшинам Иудиным, друзьям своим, говоря: «вот вам подарок из добычи, [взятой] у врагов Господних», - тем, которые в Вефиле, и в Рамофе южном, и в Иаттире. и в Ароере, и в Шифмофе, и в Естемоа, и в Рахале, и в городах Иерахмеельских, и в городах Кенейских, и в Хорме, и в Хорашане, и в Атахе, и в Хевроне, и во всех местах, где ходил Давид сам и люди его» (1Цар.30:26-31). То есть, где были приняты Давид и его люди, была раздаваема и добыча. Так же будет и во время духовной победы, там, где будут приняты приобретшие победу, будет раздаваться от Духа Божьего и благодать, так как дары Давида – это благодать для принимающих их. И мы должны стать служителями благодати, а благодать излилась, и прятать ее или же присваивать нельзя. Иначе можно получить осуждение как злые, негодные и завистливые люди.
 
 
3. Повинен ли Пилат в смерти Иисуса?
 
Может ли Пилат быть неповинен в убийстве, если приговор был вынесен именно им? Одно то, что он сам сделал заявление, что не находит никакой вины, достойной смерти, и, при этом, соглашается на его казнь, обвиняет его как убийцу. «Пилат же, созвав первосвященников и начальников и народ, сказал им: вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его; и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нем достойного смерти; итак, наказав Его, отпущу» (Лк.23:13-16). Невозможно, идя на компромисс с собственной совестью, оказаться при этом невиновным. «И Пилат решил быть по прошению их» (Лк.23:24). Занимая место римского прокуратора и быв представителем цезаря Тиберия, он имел власть отпустить, подавив восстание народа, что не раз ему приходилось делать. Но тут он решает поступить по их прошению, зная, что они предали Его из-за зависти: «ибо знал, что предали Его из зависти» (Мф.27:18). Жена его получила предупреждение в сновидении, что за убийство Праведника Иисуса с них спросится, но он не прислушался и к ее совету: «Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Мф.27:19). Однако Пилат умывает руки перед народом, показав, что он не причастен к этому убийству, но его самоустранение от ответственности только осуждает его, как бесчестного правителя. Используя традиционный, ритуальный жест, он пытается переложить свою ответственность на плечи иудейских первосвященников. Однако, этот ритуал употреблялся тогда, когда  человек не хотел участвовать в каком-либо деле, но не тогда, когда он был ответственен за принятие решения. В таком случае, умывание рук является лицемерием.
Свой приговор Пилат написал на табличке над распятым Иисусом, как распявший Царя Иудейского, и притом, не от мира сего: «и поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский» (Мф.27:37). Так как в сердце своем он поверил, что Иисус есть Царь Иудейский, он засвидетельствовал об этом первосвященникам, говоря: «…се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин.19:14-15). Итак, в том, что Иисус был Царь, Пилат не усомнился, поэтому и табличку надписал: «Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: «Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Ин.19:19). Пилат в действительности пострадал за свое умывание рук. Вскоре после того, как он предал Иисуса на казнь, его правление внезапно закончилось. Он был отправлен в ссылку и там покончил жизнь самоубийством, то есть, разделил участь Иуды.